Начнем с названия. История о том, что американские солдаты в Первую мировую прозвали картошку «французской», потому что угощавшие их бельгийцы говорили по-французски, — легенда: «French fried potatoes» встречались в английской поваренной книге уже в 1856 году. Собственный бельгийский миф о происхождении — будто еще до 1680 года жители долины Мааса жарили картошку, когда река замерзала, — держится на рукописи, которую никто никогда не предъявлял. Даже бельгийский историк кулинарии Пьер Леклерк приходит к выводу, что первую картошку фри пожарили в Париже.
Вот и все о том, кто пожарил первым. Бельгия же превратила картошку фри в культуру: тысячи фриткотов — frituur по-фламандски, friterie по-французски — подают картошку, обжаренную дважды, часто на говяжьем жире, в бумажном кульке с соусом сверху. Майонез — по умолчанию, а соус самурай или андалуз — это заказ как у местных. Фландрия внесла культуру фриткотов в список наследия в 2014 году, а франкоязычное сообщество последовало ее примеру в 2016-м. Даже первую картошку фри в Шотландии, в 1870-х, продавал бельгиец.
Как ее есть: во фриткоте, а не в ресторане, и стоя. Если вы по-настоящему голодны, добавьте stoofvlees — фламандское рагу из говядины, тушенной в пиве. Свою пивную культуру Бельгия внесла в список ЮНЕСКО в 2016 году; фриткот пока попал только в национальные списки. Стране, которой однажды понадобился 541 день, чтобы сформировать правительство, торопиться некуда — как и очереди у прилавка.